Генотип современной политической культуры в России

Специфика, обусловленная особенностями исторического развития, позволяет гово­рить об особом генотипе российской политической культуры.

Еще в Древней Руси культура, являясь традиционной архаичной, приобрела вечевую форму. Ее специфика заключалась в неприятии инноваций, угрожающих установившимся порядку и правилам, в нацеленности на воспроизводство локальных миров, которая вступала в противоречие со стремлением формировать государство. Эта вечевая культура, соответствующий образ жизни оказали огромное влияние на последующую историю, образование государственности.

Географическое расположение России между Европой и Азией оказало серьезное влияние на российское общество. Страна оказалась на месте пересечения двух социокультурных типов: европейского или личностно-центрического, ставящего в центр внимания личность, ее свободу, естественные права, и ази­атского, или социоцентрического, ориентирующегося на общество, кол­лектив, государство. При этом взаимодействие этих двух социокуль­турных типов в российском обществе весьма своеобразно: оно предпо­лагает не просто переплетение, взаимообогащение содержанием обо­их типов, но и непрерывную борьбу между ними. Возникающие на этой основе дуа­лизм, двойственность, противоречивость и конфликтность полити­ческой культуры наиболее рельефно находит свое отражение и по се­годняшний день в противоборстве «западников» и «почвенников», за­падной модели развития и модели самобытного пути России. Т.И.Заславская предлагает в культурном плане признать Россию «маргинальным членом европейской семьи, занимающим в ней примерно такое же место, как Плутон в Солнечной системе».

Специфику роли и места России определяло также огромное геополитическое пространство, на котором сосуществовали народы с различными типами культур. В этих условиях сформировалась ярко выраженная этатистская ориентация политической культуры. В России государство воспринимается, по выражению Э.Баталова, как «становой хребет цивилизации, гарант целостности и существования общества, устроитель всей жизни». В условиях отсутствия гражданского общества такое восприятие отражало реальную роль государства, причем не только в царское время, но и в советский период, когда необходимо было удержать победу социализма в капиталистическом окружении. Без сильного государства добиться международного признания было невозможно, поэтому большевистская власть сделала все возможное для этатистской направленности советской политической культуры. В постсоветское время этатистская традиция была ослаблена, однако она вскоре возобновилась вместе с усилением роли федерального центра, что явилось причиной усиления вертикали власти.

Государствоцентричность оборачивается сакрализацией верховной власти, т.е. стойким ее восприятием как санкционированной внечеловеческими силами. Неизменным атрибутом образа лидера в массовом сознании выступает не способность согласовывать позиции и достигать компромисса, а умение навязывать свою волю. Лидер предстает главным объектом патерналистских ожиданий, чему способствует живучая историческая память об «отцах-благодетелях», черпаемая из российской политической традиции. В результате сложилось убеждение, что только от  государя, его ума и просвещенности зависит благосостояние страны. Так сформировалась вера в высшую царскую справедливость, ставшая характерной для политической культуры России. По свидетельству Н.Эйдельмана, «как только несправедливость реальной власти вступала в конфликт с этой идеей, вопрос решался, в общем, однозначно: царь все равно «прав»; если же от царя исходила непра­вота, значит, его истинное слово искажено министрами, дворянами или же этот монарх неправильный, самозванный и его нужно сроч­но заменить настоящим».

Центральная роль личности представлена на всех уровнях государственно-общественной лестницы вплоть до нижних её этажей, где она приводит к складыванию клиентелистских отношений. Реальные властные отношения регулируются скорее неформально — лично, а не на основе формализованных бюрократических процедур. Правила игры здесь являются продолжением традиции, правовой контроль за их соблюдением не предусматривается. Такие традиции формируют авторитарный тип личности, описанный Э.Фроммом в его работе «Бегство от свободы».

Склонность к авторитаризму проявлялась не только в народных массах, но и в элитарной культуре, что проявилось впоследствии в состоянии морально-политического единства советского общества.

История российского государства тесно связана с православием. Православная церковь выс­тупала духовной опорой русских, противостояла мусульманскому Востоку и католическому Западу. Православная вера сыграла важную роль в формировании идей о вели­чии России, ее масштабности, патриотизме и преданности отече­ству, особом пути России, ставшие важнейшими компонентами политического сознания россиян. Цер­ковь возвела в ранг святых выдающихся деятелей, которые в стро­гом смысле не являлись ее служителями (княгиня Ольга, князья Владимир, Александр Невский, Дмитрий Донской и другие).

Являясь последовательницей византийской цивилизации, Рос­сия восприняла от нее не только религию, но и культуру, прежде всего имперскую идею, реализация которой привела к превращению страны в многоэтническую, разноязыкую империю. Удержать целост­ность такой огромной империи можно было только с помощью дес­потической власти, сильного централизованного государства. Пони­мание данного обстоятельства подводило к осознанию необходимос­ти подчинения власти и государству. При этом власть терпели, не принимая сердцем, что отражалось в негативном отношении населе­ния к ее представителям, особенно к чиновникам. Тем не менее, все­гда и особенно после развала СССР мощное централизованное госу­дарство в сознании многих людей воспринималось и воспринимается как основное историческое достижение русского народа и его союзни­ков.

Из Восточно-Римской империи массовым сознанием был воспри­нят и своеобразный космополитизм — надэтничный, наднациональный характер как самой политической власти, так и государственности, что проявилось в интернациональной политике советского государства и в отсутствии потребности в формировании  русского национального государства.

Мессианская направленность российской политической культуры проявилась на рубеже XV-XVI вв. в провозглашении Москвы Третьим Римом, а также с приходом к власти в 1917 г. большевиков с мессианской целью – распространить на весь мир идеи коммунизма.

Раскол в политической культуре часто приводил к взаимному насилию, к столкновению противоположных идеалов вплоть до гражданской войны, стимулировал стремление подавить противоположный культурный потенциал силой оружия. Такие столкновения продолжались на протяжении всей истории страны (насилие, связанное с принятием христианства, массовый террор в ХХ веке). Высшая власть пыталась неоднократно отойти от прямого насилия, однако все время возвращалась к нему, что свидетельствует о неспособности власти решать усложняющиеся проблемы.

При Петре I сформировалось в качестве общегосударственной ценности представление об «общем благе», что нашло воплощение в форме утилитаризма[6], признающим пользу или выгоду критерием нравственности. Человек начинает отходить от ценностей традиционализма и искать принципиальные решения за его рамками, осознавать себя субъектом, способным влиять на реализацию целей. В результате появился реформаторский импульс, направленный на преодоление отсталости страны, реализуемый через повышение уровня образования и культуры, использовании элементов западного потенциала. Однако, выяснилось, что новым эффективным средством саморазвития обществу необходимо научиться пользоваться, иначе оно становится средством разрушения, о чем свидетельствовало как постпетровское правление, так и царствование некоторых государей в XIX веке.

Как считает Ю.Пивоваров, на российскую политическую культуру ХХ века решающее влияние оказал Ленин, которого он называет «демиургом нового порядка». Для его становления Ленин разработал коммунистическую теорию, создал партию нового типа, привел ее к власти, заложил основы советской системы – «однопартийную демократию» и полностью управляемую государством экономику.

Русский человек, будучи, в сущности, человеком государственным, вместе с тем боялся государства, избегал иметь дело с властями, не доверял государственным учреждениям. Отсюда конфликтность государственного сознания русского человека, с одной стороны, и неприятие власти — с другой. Эта особенность приобрела свои крайние формы в советский период. Чем страшнее проявляла себя власть, тем сильнее у человека было стремление приобщиться к ней, войти в неё, стать её частью. Подобное отношение к государству и властям способствовало формированию двойного стандарта в их оценке. Человек как бы раздваивался, что свидетельствовало обантиномичности политической культуры.

Н.А.Бердяев писал: «Россия – страна бесконечной свободы и духовных далей, скитальцев и искателей, страна мятежная и жуткая в своей стихийности». И в то же время  – «Россия — страна неслыханного сервилизма и жуткой покорности, страна, лишенная сознания прав личности и не защищающая достоинства личности, страна инертного консерватизма, порабощения религиозной жизни государством…».

Всю политическую историю России можно представить как картину постоянного противоборства либеральных и партриархально-традиционных ценностей: с одной стороны — частная инициатива, жажда самоутверждения индивида в соревновании с равными себе, свобода собственности и трудолюбие, максимальное ограничение роли государства в обществе; с другой — соборность, общинность, коллективизм, при одновременной склонности к авторитаризму, сильному лидеру харизматического типа, сильное государство. Развитие торговли, товарно-денежных отношений, частной инициативы, частной собственности, не будучи дополнено массовым распространением соответствующих ценностей, порождало и накапливало в обществе скрытое ощущение неудовлетворенности, усиливало массовое негативное отношение к подобным переменам. Начиная с реформ Петра I и по сегодняшний день политическая история России напоминает «зебру» — либеральная тенденция, не успев закрепиться в результате усилий очередных реформаторов, сменяется возвратом к традиционным массовым ценностям.

В структуре ценностных отношений политической культуры вы­деляют общекультурные ориентации, отношения к власти, полити­ческим явлениям.

Характер и направленность общекультурных ориентаций раскры­вает место политических явлений в структуре ценностей личности, группы, общества. Значение мировоззренческих ориентаций состоит в том, насколько выбор политических позиций человека зависит от испытываемых им предпочтений к индивидуальным или коллектив­ным ценностям. Так, история России показывает в отличие от госу­дарств Запада, испытавших на себе воздействие капитализма, что жители нашей страны веками ориентировались главным образом на нормы общинного коллективизма. Он воплощал в себе приоритет инте­ресов семьи, общины, сословия, коллектива, класса, государства, общества перед целями и ценностями отдельной личности, потреб­ностями индивида.

Обобщенным показателем является выдвижение на первый план идеала не свободы, а ра­венства. Эта традиция в советском обществе получила дополни­тельный импульс со стороны тотального контроля государства над личностью и коллективистских начал, утверждаемых советской влас­тью в общественной жизни.

На уровне личности наиболее адекватным выражением сущнос­ти политической культуры выступает кодекс ее поведения, стиль де­ятельности как участника политического процесса. Этот кодекс в ко­нечном итоге обусловлен ее ценностными представлениями о поли­тических явлениях и воплощается на практике. В нем одновременно присутствует и общепризнанный и индивидуально неповторимый элемент.

Исходя из существующей политической культуры личности, можно говорить о ее политической зрелости (или незрелости — ин­фантильности). Политически зрелую личность отличает мировоззрен­ческая убежденность, гражданственность, проявляющаяся в созна­тельном, постоянно присутствующем интересе к политическим про­цессам, событиям, в потребности постоянного обновления поли­тических знаний, самостоятельности политического анализа и приня­тии индивидуального решения, в чувстве ответственности за судьбы своей страны. И если общество со стабильной политической системой может позво­лить себе освободить часть своих граждан от прямого и непосред­ственного участия в политическом процессе, то для современного рос­сийского общества, еще не вышедшего из кризиса, политическая пассивность граждан может привести к его полному развалу. Отсюда следует, что политическая культура населения — это тот фундамент, на основе которого должна стро­иться реальная практическая политика. Если политика не учитывает имеющуюся в обще­стве культуру, то она либо отторгается населением, либо искажает­ся до неузнаваемости. В России же каждая очередная попытка модернизации воплощалась в политическом радикализме, игнорирующем основополагающий принцип преемственности нарабатываемого опыта предшествующих поколений.

 

Поделиться: