Индийский национализм в постколониальную эпоху

Актуальность выбранной темы. Современная Индия представляет собой единое государство исключительно как внешнеполитический субъект, который по своей внутренней структуре состоит из большого числа регионов. И каждый из них обладает высокой степенью политической самостоятельности и отличается по многим цивилизационно-культурным особенностям.

В последнее время суверенная индийская нация демонстрирует высокие темпы развития, её значение в современной системе международных отношений увеличивается с каждым годом. Однако бурное развитие Индии не только не решает проблем внутренней национальной интеграции, а уживается с активизировавшимися дезинтеграционными тенденциями, ставящими под вопрос существование единого индийского государства.

Зарождение националистической идеологии и самого понятия «нация», как и в других странах, произошло в Индии в эпоху Нового времени после установления британской колониальной системы. Колониальный период являлся временем, когда были созданы основания для становления «суверенной индийской нации» и сформировано представление о её внутреннем политическом, социокультурном и цивилизационно-историческом единстве (вместе с тем, что многие факторы децентрализации также зародились в это время).

Степень изученности темы. Наиболее удачная на сегодняшний день попытка исследования проблемы индийского национализма представлена в работах индийского историка П. Чаттерджи[1]. Автор представил собственный взгляд на процесс формирования индийской нации и современного государства Индии, рассматривая феномен индийского национализма в качестве одной из основных составляющих индийской истории и политики эпохи Модерна.

Попытки осмысления специфики восточного национализма нашли отражение в работах P.C. Чавана[2], X. Кона[3], предисловии Э.Кедури к сборнику «Национализм в Азии и Африке»[4], в коллективной монографии В.Е. Даффета, Г.Р. Хикса[5].

В отечественной историографии вопрос о закономерностях эволюции стран Востока являлся одной из ключевых проблем. Авторами коллективной монографии «Эволюция восточных обществ: синтез традиционного и современного»[6] была разработана концепция общественно-исторического синтеза как основы социально-политического развития колониальных и постколониальных обществ.

Аспекты данного вопроса рассматривались А.И.Левковским[7], Л.Б.Алаевым[8], Б.С. Ерасовым[9], В.И. Павловым[10], К.З. Ашрафян[11]. Проблема становления националистической доктрины рассматривалась в контексте общего взгляда на развитие Индии К.А. Антоновой[12], авторами издания «Новейшая история Индии»[13].

Большое значение для изучения проблемы имела вышедшая в 2007 г. работа Е.Ю. Ваниной, посвященная исследованию концепций индийского прошлого, представленной различными идеологами индийского национализма[14].

Цель данной работы состоит в выявлении этапов и специфики развития индийского национализма постколониального периода.

В соответствии с данной целью в работе были поставлены следующие задачи:

— выявить специфику категории «индийский национализм» как предмета исторического анализа;

— оценить значение «гражданского национализма» Д. Неру в процессе национально-государственного строительства суверенной Индии;

—  изучить современные проблемы в Индии, связанные с территориальными претензиями соседей и внутренних штатов, основанных на идеологии национализма.

Объектом исследования является процесс формирования индийского национализма постколониального периода.

Предметом исследования является эволюция идеологии, форм репрезентации индийского национализма постоколониального периода.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1947 г. – момента создания независимого государства Индии, по сегодняшний день.

Географические рамки работы ограничены пределами полуострова Индостан и территорией современного Пакистана.

Источниковую базу работы составляет широкий круг материалов, относящихся к изучаемой эпохе. Это и программные документы политических партий и общественно-политических организаций, прежде всего Индийского Национального Конгресса. В другую группу источников входят материалы подготовки и проведения восстаний и других политических акций протеста. Последнюю группу источников составляют статистические материалы и официальные справочные издания.

Методология исследования. Основным методологическим принципом, используемым при написании данного доклада,  является принцип историзма. Использование историко-генетического метода позволяет рассмотреть процесс эволюции индийского национализма в его динамике. Сравнительно-исторический подход позволяет выявить общее и особенное в современных проблемах, существующих в Индии.

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ.

Понятия «нация», «национализм» и другие категории этнического дискурса в значительной степени остаются произвольными . Так понятие «нация» в теории национальных отношений с классических времён и до сегодняшнего дня в мировой науке, оставаясь неоднозначным, используется и в значении этнос, и в значении государство (согражданство)[15]. Многие учёные считают, что в такой ситуации понятие «нация» не может быть квалифицировано как научная категория[16]. В том, как нужно дефинировать и исторически классифицировать национализм, существуют большие расхождения учёных в области социальных наук[17]. Это не мешает им, однако, понимать, что в новой европейской истории национализм является одной из самых эффективных интеграционных идеологий, с помощью которой мобилизуются народные массы. Национализм представляет самую мощную политическую силу. Если национализм — это теория и практика строительства национального государства, то образовавшаяся при этом социальная общность — нация[18]. В конечном итоге, проблема нации и национализма является частью взаимоотношений этноса и государства, а в более широком смысле — этноса и власти. Приоритет национальной политики должен быть четко согласован с раздельными понятиями “этнос” и “нация”. Только при условии проведения именно национальной политики, но не этнической, возможно достижение результатов в области возрождения национальной гордости, превращения социокультурной общности в нацию. В ходе дискуссий об этносе, этничности, национализме, нации выдвигаются новые варианты постановки вопроса для научного исследования, но при этом по-прежнему отсутствует общий категориальный аппарат. Даже междисциплинарный язык находится в стадии зарождения, хотя литература на эту тематику значительно выросла. В генезисе понятий дискурса этничности отражена смена парадигмы в социальных науках.

Вопрос о происхождении, формировании индийской нации крайне не однозначен. Официальная позиция Республики Индия такова: население этого государства принадлежит к одной нации — «индийцам» (на хинди — бхартий) весьма почтенного возраста историческая общность.
Общенациональное единство индийцев реально поддерживается и историей культуры, и факторами современности. Как правило, дети в школах получают представление о классической санскритской литературе, а нередко знакомятся и с начатками санскрита, старого всеиндийского литературного языка, и это наследие воспринимается как общее достояние. Образованная часть населения в большинстве своем владеет индийским английским языком, который давно перестал быть иноземным. Нередко это второй родной язык; он обрел черты общеиндийской нормы, унаследованной от британского литературного языка начала века, и воспринял индийский строй образности. Проведенное после завоевания независимости национально-языковое размежевание, в результате чего появились штаты Республики Индии, отчасти опиралось на советский прецедент[19]. Ряд распространенных и развитых языков — пенджабский, бенгальский, маратхи, гуджарати, ория, ассамский, телугу, тамильский, каннара, малаялам, кашмирский — стали каждый официальными для одного из штатов. Язык хинди получил этот статус сразу в нескольких штатах, население которых, по-видимому, превысило к настоящему уже триста миллионов.
В европейском понятии «нации» предполагается ряд разнородных отличительных признаков — языковой, исторический, географический, государственный, религиозный — причем сравнительная значимость их, очевидно, в конкретных случаях существенно различна. Индийская цивилизация разительно отлична от европейской как раз по названным параметрам, а потому полного соответствия привычным нациям здесь ожидать не приходится. Уже с древности распространение ее очага, расположенного в центре современной северной Индии, на сопредельные территории, т.е. индианизация, означало прежде всего распространение индуизма, его социального носителя — брахманского жречества, санскрита, как языка образованных брахманов, — и принятие сословно-кастового строя. Автономная личность оставалась до последнего времени чуждым для Индии явлением. Индиец есть прежде всего представитель своей варны (эндогамного сословия) и касты. И поныне тамильский брахман с юга Индии и его кашмирский, с крайнего индийского севера, собрат по варне, говорящие на неродственных языках, живущие в тысячах километрах друг от друга, в очень несходных географических условиях, в областях (можно смело сказать — странах) с разной историей, имеют между собою не меньше общего, чем каждый из них, соответственно, с низкокастовым тамилом или кашмирцем. Индийские касты в норме строго эндогамны, принадлежность к любой из них определяет многие черты менталитета, образа жизни и бытовых привычек, питания, одним словом, того, что в Европе нередко связано с национальной принадлежностью. Этим не отменяется значимость региональных и языковых общностей, но последние находятся как бы в ином измерении. Иными словами, индиец встроен по меньшей мере в двухмерную систему соотнесенностей, а если учесть еще толки, секты и направления протееобразного индуизма, то система окажется даже трехмерной, и каждое измерение равно важно и несводимо к другим[20].
Роль языка или исторической судьбы в становлении возможной частной нации в пределах Индии сильно ограничена. Почти вся северная часть субконтинента, за вычетом дравидского юга, представляет собой сплошную зону лингвистической непрерывности: от пенджабских говоров на крайнем Северо-Западе до восточной Бенгалии нет ни одной выраженной границы говоров, притом что крайние точки представлены не только взаимно непонятными, но и неблизко родственными формами речи. Как известно, помимо содержательного единства нации для ее существования важен и дополнительный момент — противопоставление себя как целого другим, в особенности соседям. Эту функцию создания «общности от противного» в Индии до сих пор продолжает играть религиозная, а не национальная принадлежность.

Одним из виднейших деятелей Индии XX в. является Джавахарлал Неру (первый премьер-министр Индии, 1947 – 1964 гг.). Решительно выступая за развитие всех наций и этнонациональных групп, Дж. Неру столь же решительно выступал против сепаратизма. Считая этнонациональные, религиозные, межобщинные и другие конфликты угрозой свободе и независимости Индии, он энергично боролся за ее единство и целостность. В отдельных случаях он допускал применение военной силы. То же самое можно сказать о многолетней борьбе за освобождение португальских колоний на территории Индии – Гоа, Дамана и Диу. Когда в 1961 г. стало ясно, что Португалия не собирается уходить “восвояси”, на эти территории были введены индийские войска. Операция завершилась быстро и с минимальными потерями для сторон.

Дж. Неру явился одним из основателей и практиков так называемого «гражданского национализма», который базировался у индийского национального лидера на трёх постулатах:

  1. Непрерывность и устойчивость культуры и традиций как необходимая основа здорового и интенсивного развития страны.
  2. Сосуществование «истинного» национализма и интернационализма как необходимое условие устойчивого развития.
  3. Широкое понимание и практическое раскрытие национальной идеи как «всего того, что оказывало непрерывное воздействие на сотни поколений» и что «должно было черпать свою неизменную жизненную энергию из какого-то глубокого источника силы и обладало способностью обновлять эту энергию из века в век»[21].

Концепция «гражданского национализма» содержала многие элементы западных политических доктрин. Позиция неруизма закрепилась благодаря тому, что сумела всецело обосновать статус Индии как полноправного субъекта международных отношений и показать неадекватность старой системы международных отношений[22]. Существенное влияние на это оказали события Второй Мировой Войны, и непосредственно идеология фашизма. Проводя аналогию между нацистскими идеями и основами колониальной политики, Д. Неру доказывал, что страны-союзники в отношении колониальных государств были создателями тех принципов, которые сегодня воплотились в идеологии фашистской Германии.

Индийский штат Пенджаб расположен на северо-западе страны и граничит с Пакистаном. Его площадь составляет 50362 км². На территории провинции проживает 24,3 млн. чел. Столица – г. Чандигарх. Штат является одной из наиболее развитых в экономическом смысле областей. Этнорелигизная проблема в Пенджабе стала существенной еще в 20-е годы 20 века, когда в конфликт, помимо индусов и мусульман, оказались вовлечены сикхи. Согласно переписи 1941 г., из 28,4 млн. жителей — 7,6 млн. (26,6% населения) являлись последователями индуизма, 16,2 млн. (57%) – мусульмане, 3,8 млн. (13%) – сикхи, причем в разных областях, число представителей разных религий отличалось – в западных районах было более 80% мусульман, в центральных – от 47 до 63% мусульман и от 10 до 40% сикхов [4, c. 164-165.

Религиозные различия между тремя общинами Пенджаба всегда были значительны. Сикхизм – самая молодая религия Индии, сформировавшаяся на территории современного Пенджаба. В настоявшее время большинство последователей этой религии проживает на территории одноименного штата. По переписи 1991 г. сикхов насчитывалось 16,2 млн. чел[23]. 

Этнорелигиозный конфликт в Пенджабе включает в себя следующие стадии:

  1. Созревания противоречий – 20-е гг. ХХ в. по 1947 г. – постепенный накал обстановки вследствие появления объективных причин для освобождения от колониальной зависимости, далее политизация сикхской общины, выдвижение требования об Азад Пенджабе и раздел Пенджаба.
  2. Мирной борьбы за суверенитет – с 1947 г. до начала 70-х гг. ХХ в. — расширение автономных прав, три реорганизации штата до появления лозунга о создании независимого сикхского государства.
  3. Активных действий – начало 70-х годов – середина 90-х годов ХХ века — сопровождался высоким уровнем террористской активности в борьбе за Халистан.
  4. Затишье – середина 90-х ХХ века – наше время – характеризуется спадом вооруженной борьбы и уходом противоречий в латентную стадию.

История взаимоотношений Индии и Пакистана уникальна: конфликт, существующий между этими странами, является одним из самых долговечных во всей новой истории и официально насчитывает столько же лет, сколько и само независимое существование Индии и Пакистана. Вопрос о принадлежности спорных территорий – Джамму и Кашмира является краеугольным, на котором сошлись все политические устремления Дели и Исламабада в регионе, но в то же время корни проблемы уходят в давние времена, упираясь по своей сути в межрелигиозную и, отчасти, этническую рознь.

Ислам и индуизм – не только разные религии, но и чужеродные образы жизни.[24]Противоречия между ними представляются непреодолимыми, да и история показывает, что они не были преодолены, а конфессиональный принцип был одним из наиболее действенных инструментов британского колониального управления, проводившегося в соответствии с хорошо известным правилом «разделяй и властвуй». Например, выборы в законодательные органы Индии проводились по куриям, образованным в зависимости от конфессиональной принадлежности[2], что, несомненно, подогревало противоречия.

Представление независимости Британской Индии в ночь с 14 на 15 августа 1947 года и раздел страны сопровождались чудовищными столкновениями на религиозной и этнической почвах. Число погибших за несколько недель достигло нескольких сотен тысяч человек, а количество беженцев составило 15 миллионов.

Проблема взаимоотношений двух основных общин в Индии в период независимости имеет два аспекта: отношения внутри страны и международные отношения с соседним Пакистаном, что выражается в Кашмирском вопросе, который настолько серьезнейшим образом влияет на атмосферу внутри государств, что даже индийское население в Пакистане и мусульманское население в Индии оказываются как бы агентами враждебных держав.

На момент раздела Британской Индии мусульмане в Кашмире составляли около 80% населения и, казалось, его участь была предопределена: он должен был стать провинцией Пакистана, но, согласно положениям закона, присоединение того или иного княжества к Индии и Пакистану зависело исключительно от волеизъявления его правителя. Правитель Джамму и Кашмира – Хари Сингха был индуистом.

Уже в октябре 1947 года спор о будущем Кашмира перерос в прямой вооруженный конфликт между Индией и Пакистаном.

Индийское правительство в начале 1975 года заключило соглашение с шейхом Абдуллой, по которому он признавал окончательное присоединение Кашмира к Индии с гарантированными Дели автономными правами штата.

С 1990 года началось новое обострение «мусульманского вопроса», который был связан с борьбой Партии индийского народа (БДП)[13] за власть. Мишенью для возбуждения всеобщего протеста стала мечеть, построенная еще в 1528 году на месте разрушенного индуистского храма в честь бога Рамы. Л.К. Адвани, лидер БДП, организовал массовые марши к «месту рождения Рамы», причем сам ехал на колеснице, произнося лозунги, которые позже распространились по всей Индии: «Когда индусы понимаются, муллы бегут из страны», «Мусульманам два пути – в Пакистан или на кладбище». Это спровоцировало волнения по всей Индии.

6 декабря 1992 года мечеть была разрушена, и в ответ на это начались столкновения и погромы мусульман во многих городах. Всего в конце 1992-го года – начале 1993 года погибли 2000 человек. А в марте 1993 года в Бомбее прогремела серия взрывов, организованных мусульманскими террористами. В 1996 – 1997 годах мусульмане устроили по всей Индии около сотни взрывов[25].

Одновременно с этими событиями обострилась ситуация в штате Джамму и Кашмир в связи с резкой эскалацией подрывной деятельности банд сепаратистов. В результате почти беспрерывных схваток с террористами и диверсий, Индия потеряла более 30 тысяч военнослужащих и мирных жителей.

Начало 2000-х годов характеризовалось тяжелыми террористическими атаками пакистанских боевиков как в штате Джамму и Кашмир, так и в отдельных городах Индии и в Дели.

В настоящее время граница между индийской и пакистанской частями Кашмира проходит по Линии контроля, зафиксированной сторонами в Симлском соглашении. Однако столкновения на религиозной почве и в территориальном плане происходят до сих пор. Конфликт нельзя назвать исчерпанным. Более того, можно утверждать, что угроза новой войны не исключена. Положение усугубляется тем, что в конфликт под предлогом поддержания мира внедряются новые игроки, в частности, США, Афганистан и Китай.

Современное состояние конфликта отличается также и тем, что Индия и Пакистан преследуют и экономические интересы, связанные со значительными водными и рекреационными ресурсами Кашмира.

«Бхаратия джаната парти» (БДП) — одна из двух ведущих общенациональных партий Индии (наряду с Индийским национальным конгрессом). БДП относится к партиям правого спектра; часто её характеризуют как партию «индуистского национализма». Иногда БДП считают политическим крылом семейства индуистских националистических организаций «Сангх паривар», ведущей из которых является «Раштрия сваямсевак сангх» (крупнейшая некоммунистическая организация в мире).

Основание партии в 1980 году связано с именами Атала Бихари Ваджпаи и Лал Кришны Адвани; предшественницей БДП является партия «Бхаратия джана сангх». С момента своего основания БДП позиционировала себя как оппонента ИНК; в отличие от светского Конгресса, идеологией БДП является хиндутва (индуистский культурный национализм). БДП впервые принимала участие в выборах в Лок сабху в 1984 г. Несмотря на националистическую риторику БДП и несмотря на то, что выборы происходили непосредственно после убийства Индиры Ганди, повлёкшего антисикхские беспорядки, БДП получила лишь 2 места из 543, против более чем 400 у ИНК[26]. Однако уже на выборах 1989 года БДП получила 88 мест и поддержала неконгрессистские правительства Вишваната Пратапа Сингха и Чандры Шекхара.

 

По результатам выборов 1991 года БДП становится крупнейшей оппозиционной партией; конгрессистское правительство Венкаты Нарасимха Рао подвергалось жёсткой критике со стороны БДП из-за многочисленных коррупционных скандалов. На выборах 1996 года БДП получила больше мест, чем любая другая партия, и А. Б. Ваджпаи было предложено сформировать правительство. Однако БДП не сумела заручиться поддержкой парламентского большинства, и уже через 13 дней Ваджпаи подал в отставку. К власти в итоге пришла коалиция партий, известная как «Третий фронт». На выборах 1998 года Национальный демократический альянс — коалиция партий, возглавляемая БДП — получил чуть более половины мест в парламенте и сформировал правительство во главе с Ваджпаи.

На парламентских выборах 2014 года партия возглавила альянс, который победил на выборах, а лидер партии — Нарендра Моди — был избран премьер-министром Индии.

В рамках внутреннего языка индийского национализма так и не было выработано универсальной символики, способной объединить всё население. Некоторые его элементы достаточно успешно выполняли интегрирующую функцию, но одновременно с этим они были дезинтегрирующими факторами, поскольку зачастую могли восприниматься как чисто индусские. Наиболее остро это коснулось проблемы индо-мусульманского единства, которая не исчерпывалась печально известной теорией «двух наций».

В рамках внутреннего языка индийского национализма неоднократно производились попытки создать символику индо-мусульманской общности, а также межконфессиональный и межкультурной гармонии населения всей страны. Неруизмом была предложена концепция Индии как «единства в многообразии», которая стала временным решением проблемы. Она опиралась на созданную Д. Неру «секулярную» версию истории «древней индийской нации», в которой среди прочего использовался и ряд элементов внутреннего языка индийского национализма. По сути, концепция «единства в многообразии» воплотила в себе западные принципы демократии и либерализма. Но благодаря нейтральному обозначению она не воспринималась ни как индусская, ни как европейская конструкция. Напротив, данная трактовка сумела обозначить плюрализм индийского общества именно как его отличительную характеристику от других, в том числе западных, обществ.

Несмотря на то, что неруизм не сумел обеспечить достаточной идейной базы для сохранения единства страны и нейтрализации сепаратистских тенденций, он стал идеологией независимого государства. На концептуальном, а в конечном итоге и на институциональном уровне он утвердил статус страны как полноправного субъекта международных отношений и стал основой национально-государственного строительства независимой Индии.

Нынешняя Индия этнически развивается как бы навстречу Западной Европе. Ей скорее предстоит закрепить разнообразие в единстве, а не единство в разнообразии. Политические эксцессы при этом также не исключены. 

Приложение 1

Я горжусь быть индусом, потому что…

  1. у меня есть духовная сила (я не отношусь к плоти).
  2. я властвую над материей (я отношусь к господству над стихиями, а не к нравственности).
  3. у индусов древнейшая историческая жизнь.
  4. только индусы внутренне себя познают.
  5. только индусы праведно живут, исповедуя философию «кармы».
  6. индусы первые начали медитировать и явились основоположниками «йоги».
  7. индусские боги совершенны.
  8. только индусы проходят сансару (круговорот рождения и смерти и перевоплощение души после смерти в тела животных, людей, богов).
  9. только у индусов есть право исполнять дхарму (морально-нравственный долг).
  10. только индус в конечном счёте достигает мокши (освобождения от круговорота рождения и смерти).

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Алаев,Л.Б. Формационные черты феодализма и Восток // Народы Азии и Африки. 1987. № 3. С. 78-90.
  2. Андерсон, Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма / Б. Андерсон. — М., 2001. – 722 с.
  3. Антонова,К.А. История Индии. Краткий очерк / К.А. Антонова. — М., 1973. – 876 с.
  4. Ашрафян,К.З. Восточный феодализм: особенности структуры / К.З. Ашфарян. — М., 1990. – 555 с.
  5. Ванина, Е.Ю. Идеи и общество в Индии XVI—XVIII вв. / Е.Ю. Ванина. — М., 2007. – 229 с.
  6. Вдовин, А.И. Российская нация. Национально-политические проблемы XX века и общенациональная российская идея / А.И. Вдовин. — М., 1996. – 438 с.
  7. Геллнер, Э. Нации и национализм / Э. Геллнер. — М., 1997. – 855 с.
  8. Гранин, Ю.Д. Глобализация и национализм: история и современность. Социально-философский анализ / Ю.Д. Гранин. — М., 2008. – 568 с.
  9. Ерасов, Б.С. Культура, религия и цивилизация на Востоке / Б.С. Ерасов. — М., 1990. – 432 с.
  10. Леваковский, А.И. «Третий мир» в современном мире / А.И. Леваковский. — М, 1971. – 561 с.
  11. Мартышин, О.В. Политические взгляды Джавахарлала Неру / О.В. Мартышин. — М., 1981. – 289 с.
  12. Павлов, В.И. К стадиально-формационной характеристике восточных обществ в Новое время // Теоретические проблемы всемирно-исторического процесса. М., 1979. С. 173 — 329.
  13. Паин, Э. Между империей и нацией / Э. Паин. — М., 2004. – 392 с.
  14. Рейснер Л.И., Симония Н.А., Эволюция восточных общества: синтез традиционного и современного / Л.И. Рейнсер, Н.А. Симония. — М., 1984. – 875 с.
  15. Ренан, Ж.Э. Что такое Нация? / Ж.Э. Ренан. — СПб., 2007. – 321 с.
  16. Скосырев В. Индийскую оппозицию уличили в заговоре // Независимая газета, 26.11.2009.
  17. Смит, Э.Д. Национализм и модернизм: Критический обзор современных теорий наций и национализма / Пер. с англ. А.В. Смирнова, Ю.М. Филиппова, Э.С. Загашвили, И. Окуневой. — М., 2004. – 555 с.
  18. Cтроев, С. Нация и национализм / С. Строев. — М., 2012. – 371 с. [Электронный ресурс] URL:http:// polemics.ru (дата обращения: 23.12.2014).
  19. Ульяновский, Р.А. Джавахарлал Неру // Три лидера великого индийского народа / Р.А. Ульяновский. — М., 1986. – 333 с.
  20. Чарыяров, А. Проблема территориальной принадлежности Кашмира в отношениях Индии и Пакистана. [Электронный ресурс] URL: http://www.easttime.ru/allanalitic/4.html (дата обращения: 15.12.2014.).
  21. Чаттерджи, Б. Сокровенная религиозная философия Индии. Брюссель, 1898. [Электронный ресурс] URL:http:// http://www.theosophy.ru/lib/chaterji.htm (дата обращения: 04.01.2015).
  22. Яковлев, А.Ю. Сикхский вопрос: история религиозного конфликта в Пенджабе. [Электронный ресурс] URL:http:// http://jurnal.org/articles/2008/polit76.html (дата обращения: 12.01. 2015.).
  23. Яковлев, А.Ю. Системные сбои в государственном управлении и их последствия: исследование вопроса на примере Индии. [Электронный ресурс] URL:http://ars-administrandi.com/article/Yakovlev_2012_1.pdf (дата обращения 03.01. 2015.).
  24. Chavan R.S. Nationalism in Asia. New Delhi, 1973.
  25. Kedourie E. Introduction//Nationalism in Asia and Africa. London, 1971. P. 1-153. Duffett W.E.
  26. Kohn H. The idea of nationalism. New York, 1962.
  27. Hicks A.R., Parkin G.R. India today. The Background of Indian nationalism. New York, 1982.

[1] Чаттерджи Б. Сокровенная религиозная философия Индии. Брюссель, 1898. URL:http:// http://www.theosophy.ru/lib/chaterji.htm (дата обращения: 04.01.2015).

[2] Chavan R.S. Nationalism in Asia. New Delhi, 1973.

[3] Kohn H. The idea of nationalism. New York, 1962.

[4] Kedourie E. Introduction//Nationalism in Asia and Africa. London, 1971. P. 1-153. Duffett W.E.

[5] Hicks A.R., Parkin G.R. India today. The Background of Indian nationalism. New York, 1982.

[6] Рейснер Л.И., Симония Н.А. Эволюция восточных общества: синтез традиционного и современного. М., 1984.

[7] Левковский А.И. «Третий мир» в современном мире. М, 1971.

[8] Алаев Л.Б. Формационные черты феодализма и Восток // Народы Азии и Африки. 1987. № 3. С. 78-90.

[9] Ерасов Б.С. Культура, религия и цивилизация на Востоке. М., 1990.

[10] Павлов В.И. К стадиально-формационной характеристике восточных обществ в Новое время // Теоретические проблемы всемирно-исторического процесса. М., 1979. С. 173 — 329.

[11] Ашрафян К.З. Восточный феодализм: особенности структуры. М., 1990.

[12] Антонова К.А. История Индии. Краткий очерк М., 1973.

[13] Новейшая история Индии М., 1959.

[14] Ванина Е.Ю. Идеи и общество в Индии XVI—XVIII вв. М., 2007.

[15] Геллнер Э. Нации и национализм. М., 1997. С. 351.

[16] Вдовин А.И. Российская нация. Национально-политические проблемы XX века и общенациональная российская идея. М., 1996. С. 215.

[17] Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма.  М., 2001. Смит Э. Д. Национализм и модернизм: Критический обзор современных теорий наций и национализма / Пер. с англ. А. В. Смирнова, Ю. М. Филиппова, Э. С. Загашвили, И. Окуневой. М., 2004. Паин Э. Между империей и нацией. М., 2004.

[18] Ренан Ж. Э. Что такое Нация? СПб., 2007. С. 16.

[19] Cтроев С. Нация и национализм. М., 2012. URL:http:// www.polemics.ru (дата обращения: 23.12.2014).

[20] Гранин Ю.Д. Глобализация и национализм: история и современность. Социально-философский анализ. М., 2008. С. 363.

[21] Мартышин О. В. Политические взгляды Джавахарлала Неру. М., 1981. С. 285.

[22] Ульяновский Р. А. Джавахарлал Неру // Три лидера великого индийского народа. М., 1986. С. 167.

[23] Яковлев А.Ю. Сикхский вопрос: история религиозного конфликта в Пенджабе. URL:http:// http://jurnal.org/articles/2008/polit76.html (дата обращения: 12.01. 2015.).

[24] Яковлев А.Ю. Системные сбои в государственном управлении и их последствия: исследование вопроса на примере Индии. URL:http://ars-administrandi.com/article/Yakovlev_2012_1.pdf (дата обращения 03.01. 2015.).

[25] Чарыяров А. Проблема территориальной принадлежности Кашмира в отношениях Индии и Пакистана. URL : http://www.easttime.ru/allanalitic/4.html (дата обращения: 15.12.2014.).

[26]Скосырёв В. Индийскую оппозицию уличили в заговоре // Независимая газета, 26.11.2009.

 

Поделиться: