Образ Ивана IV в отечественном кинематографе

Личность Ивана Грозного привлекала виднейшие умы России во все времена. Иван IV и его эпоха всегда и при любых режимах причислялись к главным, определяющим и важным периодам русской истории. И сегодня идея о централизации государственной власти актуальна в России, как никогда. Собрать земли мало – надо их суметь удержать. С.Ф. Платонов писал: «Грозный упорно пытался разрешить два фундаментальных противоречия (социальное и политическое) государственного устройства Московии. Все основы государства – закон, церковь, армия были обновлены и изменены Иваном Грозным порой до неузнаваемости»[1]. Государственные преобразования эпохи Ивана IV Васильевича, на мой взгляд,  – не просто опыт прошлого, а пример для подражания.

Оценка личности в истории относится к категории наиболее трудно и неоднозначно решаемых философских проблем. В данной работе сделана попытка описать и сравнить мнения режиссёров, отражающие настроения той или иной эпохи, о личности царя Ивана IV. Как пишет Плеханов в своей книге: «Личности благодаря данным особенностям своего характера могут влиять на судьбу общества. Иногда их влияние бывает даже очень значительно, но как самая возможность подобного влияния, так и размеры его определяются организацией общества, соотношением его сил»[2].

Первые попытки личностной трактовки поведения царя делали ещё его современники. Так, князь Курбский объяснял поступки Грозного отсутствием правильного воспитания и чрезмерным угодничеством бояр в детские годы Ивана. Дьяк Иван Тимофеев считал, что ярость Ивана Грозного определялась его природой, «естеством»[3]. Н. М. Карамзин также уделял особое внимание характеру и поведению Ивана IV. Историограф особенно подчёркивал склонность царя попадать под влияние людей с сильным характером. В своём биографическом очерке С.М. Середонин отмечал цепкий ум царя, а также его пылкую фантазию. Интересно, что историк указывает на «привычку»[4] Ивана Грозного смотреть на себя как на лицо, ответственное только перед Богом. Советские исследователи рассматривали личность Ивана Грозного прежде всего как продукт классовых отношений эпохи феодализма. Подобная трактовка ярко проявлялась в работах М. Н. Покровского, Н. А. Рожкова, Р. Ю. Виппера, И. И. Смирнова, С. В. Бахрушина. Гораздо определённее по интересующей нас проблеме высказался  один из крупнейших специалистов по истории XVI в. А. А. Зимин. Историк подчёркивал, что в последние годы жизни у Ивана Грозного можно обнаружить «постепенный, но неуклонный процесс распада личности»[5]. В российской историографии в последнее время происходит процесс обращения к психоанализу, в том числе и при исследованиях, посвящённых Ивану IV. Так, в работе А. Л. Хорошкевич «сложный комплекс неполноценности»[6] Ивана IV назван среди главных мотивов, объясняющих его поведение и политику. Не следует доводить этот метод до абсурда, как это делает Б. Парамонов, который «разгадал» тайну Грозного с помощью одного единственного слова – гомосексуализм[7].

Что же касаемо художественной литературы об Иване IV Васильевиче, то, как не странно, её не так уж и много. Известны историческая повесть-хроника Льва Жданова «Венчание затворницы», исторический роман «Корсары Ивана Грозного» К.Бадигина и сказки С. Алексеева «Суровый век».

В кинематографе же Грозного видели с совершенно разных точек зрения. Например, в 1941 г. был снят фильм «Первопечатник Иван Фёдоров», где царь – икона правителя нового времени. Идейным продолжением этого фильма был «Иван Грозный», снятый во время ВОВ. А вот во времена «Оттепели» царь у Гайдая смешён, Грозный здесь – легитимизация диктатора в водевильном формате. Современные фильмы о первом русском царе – это либо попытка удержаться в рамках потребительского формата («Иван  Грозный» Андрея Эшпая), либо фильмы с очевидной критикой самодержавия и либеральными настроениями («Царь» Павла Лунгина).

Цель данной работы показать различие и сходство во взглядах режиссёров на историю указанного периода и на роль личности Ивана Грозного. В соответствии с этим, в данном докладе поставлены следующие задачи.

  1. Посмотреть и проанализировать фильмы о первом русском царе следующих авторов: С.М. Эйзенштейна, Геннадия Васильева и Валентина Ежова, Владимира Краснопольского и Валерия Ускова, П.С. Лунгина.
  2. Сравнить, каким предстал перед нами Иван Васильевич в перечисленных выше фильмах, снятых в разные исторические эпохи.

Объектом исследования в данном докладе выступает образ Ивана Грозного в кинематографе. Предметом исследования можно назвать жизнь и деятельность Ивана IV Васильевича. При написании данной работы применялся принцип историзма и сравнительно-исторический метод

Источниковой базой данного доклада явились художественные фильмы «Иван Грозный», «Царь Иван Грозный», «Ермак» и «Царь», в которых отчётливо выражено отношение режиссёров к Ивану Грозному.

Научная новизна данной работы заключается в обобщении и сравнительном анализе указанных выше фильмов.

  1. «Иван Грозный» С.М. Эйзенштейна

Non est magnum ingenium sine mixtuc dementiae.

Seneca.

 

[Нет великого духа без примеси безумия].

[Сенека].

 

В данной главе я хотела бы показать, как С.М. Эйзенштейн изобразил Ивана Грозного в своей картине, разобраться, насколько  на его позицию повлияло мнение Политбюро и лично товарища Сталина, понять, каким простой народ  увидел Ивана IV, точнее сказать, каким его ему представили.

Личность Ивана Грозного интересовала и привлекала Эйзенштейна. Изображая исторические события, режиссёр решил подчеркнуть главное в русском царе — стремление к государственному единению и мощи России, на пути к которому он не останавливался ни перед чем.

Работу над сценарием Эйзенштейн начал в январе 1941 года. Время создания работы было выбрано не случайно – накануне Великой Отечественной Войны Сталину как никогда нужна была идеализация сильной власти.

Согласно замыслу первая серия картины охватывала юность Ивана, венчание на царство, Казанский поход, смерть Анастасии и завершалась крестным ходом к Александровской слободе, куда, покинув царство, удалился Иван.

На роль Ивана Грозного был утверждён Николай Черкасов. Режиссёр выдвинул перед ним сложные задачи. Актёр писал в своей книге: «Он требовал, чтобы характеристика Грозного складывалась и раскрывалась перед зрителем в точном соответствии с развитием действия, между тем как действие охватывало свыше двадцати лет его жизни, разносторонней государственной деятельности. Одни лишь многочисленные внешние перевоплощения, через которые проходил Грозный, от лучезарного юноши и до изнеможённого борьбой, но сильного, властного правителя государства, ставили ряд серьёзных трудностей»[8].

Черкасов был вдохновлён патриотическим замыслом фильма. «Мужественный, величавый, волевой образ Ивана Грозного, бесстрашного в борьбе за высшие интересы государства, насыщенный сложным психологическим содержанием, поставленный в острые по своему драматизму положения, в ситуации подлинного трагического характера, с первых же дней работы над ролью поглотил всё моё внимание и силы»[9], —  вспоминал актёр.

Первая серия фильма в узловых своих моментах опиралась на реальные события, пусть несколько изменённые и смещённые во времени. Многие восприняли её как аналогию самодержавия, гимн опричнине и государственному террору. А значит, и Сталину. Однако в целом фильм был встречен всеобщим признанием. Все улавливали в этом фильме перекличку с современностью. Ещё шла война, и патриотическое звучание первой серии, призывы к защите родной земли глубоко проникали в сердца зрителей.

За создание первой серии фильма «Иван Грозный» съёмочная группа во главе с режиссёром была удостоена высокой награды — Сталинской премии первой степени. Постановление Совета Народных Комиссаров СССР было опубликовано 27 января 1946 года. К этому времени съёмочная группа «Ивана Грозного» заканчивала работу над второй серией фильма.

Вторая серия, названная «Боярский заговор», строилась не на правдивости факта, а на силе художественного образа. Сергей Эйзенштейн в году наитягчайшего расцвета культа личности Сталина позволил себе замахнуться на этот самый культ. Вторая серия «Ивана Грозного»  —  это картина о трагедии тирании. Атмосфера казней, разгула, тревоги,  подозрительности, лукавства, измен приводила в смятение первых зрителей картины.

Михаил Ромм рассказывал: «Эйзенштейн увлёкся характером Грозного. Капризный, истеричный, жестокий, непоследовательный, до предела подозрительный, Иван жадно привлекал к себе Эйзенштейна, познавшего всю горечь опалы…»[10].

С.М. Эйзенштейна, как режиссёра, в первую очередь, интересовала историческая точность и художественная правда. Готовясь к фильму, он тщательно изучал летописи, исторические труды об Иване Грозном, фольклор. Именно поэтому в «Боярском заговоре» так выразительно был изображён «ад царствования Грозного с вакханалией убийств, предательств, жестокости, полного распада нравственных основ бесчеловечного государства»[11].

Суровая критика второй серии «Ивана Грозного», прозвучавшая в опубликованном осенью 1946 года постановлении ЦК ВКП (б) о кинофильме «Большая жизнь», явилась неожиданной для её создателей. Авторы фильма обвинялись в незнании и искажении истории: «Человек совершенно отвлёкся от истории. Изобразил опричников, как последних паршивцев, дегенератов. Эйзенштейн не понял того, что войска опричнины были прогрессивными войсками, на которые опирался Иван Грозный, чтобы собрать Россию в одно централизованное государство, против феодальных князей, которые хотели раздробить и ослабить его. У Эйзенштейна старое отношение к опричнине».

Эйзенштейн и Черкасов написали в ЦК письмо, в котором признавали допущенные ошибки и обращались с просьбой помочь исправить их в дальнейшем. Ответ на своё письмо Черкасов и Эйзенштейн получили только спустя несколько месяцев. Им предлагалось 25 февраля 1947 года быть в Кремле для встречи с И. Сталиным.

На этой встрече Сталин и его помощники сделали несколько замечаний по поводу второй серии, в частности: «Мудрость Ивана Грозного состояла в том, что он стоял на национальной точке зрения и иностранцев в свою страну не пускал, ограждая страну от проникновения иностранного влияния. В показе Ивана Грозного в таком направлении были допущены отклонения и неправильности»[12]. Молотов добавил: «…репрессии вообще показывать можно и нужно, но надо показать, почему они делались, во имя чего. Для этого нужно шире показать государственную деятельность, не замыкаться только сценами в подвалах и закрытых помещениях, а показать широкую государственную деятельность»[13].

Учтя замечания политиков, С.М. Эйзенштейн провёл через весь фильм красной нитью идею о защите и охране государства от  иноземцев. Ведь время создания второй серии «Ивана Грозного» как раз приходится на период борьбы с космополитизмом.

Таким образом, фильм Эйзенштейна был посвящён не столько личности царя, сколько его идеологизированному образу.

  1. Постсоветские фильмы об Иване IV

2.1. «Князь Серебряный»

В данной главе я хотела бы выяснить, каково было отношение к Ивану IV в эпоху перемен в России. Сравнить, как кинематограф в разные периоды переходного этапа изображал эту столь неоднозначную личность.

Как известно, фильм «Царь Иван Грозный» снят по роману А.К. Толстого «Князь Серебряный». В романе А.К. Толстой рисует жестокие столкновения сильных людей в обстановке разнузданного самовластья. В своей «повести» Алексей Константинович показал, как, удаляясь от развращённого придворного круга, а иногда и скрываясь от преследований или социального угнетения, одарённые люди из разных слоёв общества «творят историю», защищают родину от вторжения внешних врагов, открывают и осваивают новые земли. Я полагаю, что анализировать, каким был Иван Грозный в глазах людей, стоящих на пороге новой эпохи не совсем корректно. Ведь «Царь Иван Грозный», по сути, экранизация «повести». С другой стороны, «Князя Серебряного» до 1989 года никто снимать не решился. Очевидно, что создатели фильма сошлись во мнении с писателем, касаемо личности Ивана IV  в истории России.

В «Царе Иване Грозном» центральный герой в исполнении Кахи Кавсадзе играет одновременно и грозного царя, и обличающего его юродивого — Василия Блаженного, и это свидетельствует, по всей видимости, что «в царе как бы наличествуют оба начала — злодейства и святости»[14]. Это как бы разные стороны и грани его натуры, «разные маски, легко сменяющие одна другую в балаганном игрище власти»[15].

Создатели фильма уклоняются от общей оценки: прогрессивным или реакционным было правление царя? Также следует отметить, что в фильме нет ни эпизода, повествующем о важных проведённых Иоанном в государстве преобразованиях. Вообще, несмотря на слова самого Толстого: «Представляемый здесь рассказ имеет целию изображение общего характера целой эпохи и воспроизведение понятий и нравов общества во вторую половину XVI столетия »[16], — исторический колорит  в «Князе», соответственно и в «Царе», во многом условен.

В фильме, очевидно, выделяются два лагеря: благородное, честное, во всех деяниях своих боярство и жестокие, вульгарные разбойники – «псы опричные». А сам царь здесь – «стихийное явление»[17], он волен судить, пытать, убивать, казнить и миловать, самого же его судить по меркам нормальной человечности никому, кроме его самого в роли Василия, и в голову не приходит. В фильме царит атмосфера неуправляемого и нравственно невменяемого деспотизма.

Однако Толстой весьма правдиво воспроизводит психологически противоречивый образ Грозного. «Мы видим Иоанна как живого, верим в его психологическую достоверность»[18].

Режиссёры, в свою очередь, искусно изображают перепады в настроениях царя, в гневе и милости, как государственного мужа и как жертву каприза, иногда проницательного, иногда ослеплённого доверчивостью. У Васильева Иван Грозный  –  маньяк с патологическим пристрастием к мучительству и крови, виновник всех бед на Руси.  Вакханалия злодейства достигает здесь такого размаха, что зритель, войдя во вкус, испытывает даже лёгкое разочарование, когда царь в конце сохраняет жизнь любимцу Басманову.

Таким образом, в условиях переходной эпохи Горбачёвского времени деятели искусства как непосредственные представители общества впервые решили оспорить привычный образ государя-самодержца, ратующего за Отечество, созданный ещё при Сталине. Политика «гласности» подарила некоторую свободу в выражении мыслей, и фильм о «другом» царе предстал перед нами.

2.2. Фильм «Ермак»

Что касается другого постсоветского фильма «Ермак», то следует сразу же заметить, что фильму не повезло. Работа над ним началась ещё в СССР в 1989 году при участии восточногерманских кинематографистов студии «Дрефа», а после 1991 г. исчезли деньги; в прессе появились публикации, обвинявшие создателей картины в шовинизме: дескать, Ермак — жестокий завоеватель-конкистадор, поэтому тюркские народы СНГ (узбеки, татары, башкиры) будут недовольны прославлением его подвигов. В условиях «парада суверенитетов» и насаждавшейся сверху «толерантности» подобная картина была политически и идеологически «неактуальна». Пришлось «по живому резать» уже отснятый материал. В итоге фильм вышел на экраны только в 1996 г., и качество съёмок было соответствующим. Например, разрывы в сюжетной линии.

Несмотря на то, что к участию в съёмках была приглашена целая плеяда актёров (Евгений Евстигнеев, Виктор Степанов, Ирина Алфёрова и др.), образы получились недоработанными, а некоторые и вовсе не соответствуют даже внешне данным из  источников. В фильме вообще очень мало уделяется внимания персоне царя. Складывается такое впечатление, будто Иван IV Васильевич не у дел. А в тех редких и коротких сценах, где всё же  появляется царь, он ленив, царь ведёт себя, как говорящая статуя[19].

Хотелось бы обратить внимание на то, что внешне Евстигнеев совсем уж не похож на привычный нам образ высокого, худощявого Ивана Грозного  с тревожным, подозрительным взглядом. Народный артист полноват, нерасторопен, да к тому же практически ничего не говорит.

Возможно, такой  Иван IV Васильевич был нужен именно в период дезинтеграции власти в стране, в период распада Союза. Бывший в советское время символ сильной, прочной и стабильной центральной власти оказался не вовремя. Первого русского царя дуэт режиссёров преподнёс как не столь влиятельного и важного персонажа своего времени. Грозный оказался у Краснопольского и Ускова слабым государственным деятелем.

Таким образом, Иван Грозный  в «Ермаке» показан односторонне, с субъективной точки зрения. Описанное выше поведение первого русского царя – определённая концепция, по сути, пассивного и бездеятельного правителя, в котором государство не нуждается.

2.3. «Царь» Павла Лунгина

Фильм П.С. Лунгина «Царь» вышел спустя более полувека после гениального фильма С. М. Эзейнштейна. Задачей Лунгина было поднять кисть своего великого предшественника, выпавшую у него из рук из-за сердечного приступа, и закончить его великую картину. В результате у него вышла насыщенная и мрачная история, которая раскрывает перед нами тайны загадочной русской души.

В действительности картина Лунгина серьёзно отличается от наполненного насилием повествования Эйзенштейна, повествующего зрителю об ужасах и бесчинствах. Иван IV у Лунгина человечен, человечен настолько, что готов казнить митрополита, своего alter ego, своего двойника. Режиссёр показывает нам митрополита и царя, которых неподвластные им силы подталкивают к смертельному противостоянию.

Центральный конфликт фильма — духовная дуэль между царём Иваном Васильевичем  и святым отцом Филиппом, даже не дуэль, ибо исход этой битвы более-менее понятен, скорее, «танец»[20] над бездной между наделённым властью безумцем и святым. И Мамонов, и Янковский играют здесь не столько живых людей, сколько такие идеологические концепты, архетипы. Власть борется с Библией и духовностью. Лунгин в «Царе» настолько прямолинеен в показе этой борьбы, что постоянно чередует тёмное и светлое, чёрное и белое: яркий снег – тёмный подвал для казней, цветущий сад Филарета – морозная вьюга Грозного, блаженная девочка – злой шут.

В фильме много мистицизма, и в то же время, веры в Бога со стороны Ивана IV. Однако царь в какой-то мере всё же сомневается  в силе Господа и решает проверить: позволяет девочке с иконой подойти к медведю. Мишка ударяет блаженную. На мой взгляд, этим эпизодом режиссёр хотел показать, что Бог отвернулся от Ивана, да и финал, припасённый Лунгиным для царя, оставленного своим народом в одиночестве и растерянности посреди только что выстроенного грандиозного театра жестокости,  подтверждает позицию режиссёра.

По утверждению самого Павла  Семёновича, фильм должен был быть неким анализом личности царя Ивана IV: «Он вызывал и страх, и любовь, и симпатию одновременно… Как о таком человеке фильм не снять?»[21] Вот только, чтобы проанализировать такого неоднозначного исторического деятеля, следовало бы показать его с разных сторон. В фильме же это присутствует лишь постольку поскольку, да и то  в таком виде, что только подчёркивает негативную сторону.

Многие профессионалы упрекали режиссёра в искажении образа Ивана Грозного и его эпохи. Так, отрицательно оценил историческую составляющую фильма д.и.н., профессор кафедры истории России до XX в. исторического факультета СПбГУ Игорь Яковлевич Фроянов, упрекнувший Лунгина в однобокости и антирусской направленности картины[22].

С другой стороны, телеведущий Николай Сванидзе высказал мнение о том, что «если не брать какие-то детали, которые естественны в художественном произведении — это же не историческая хроника — то… Лунгин очень исторически точен и в том, что касается изображения эпохи Ивана Грозного, и в том, что касается событий, связанных с взаимоотношениями царя и митрополита Филиппа, и в том, что касается изображения личности самого царя»[23].

Подводя итог, хотелось бы закончить свой анализ «Царя» словами Володихина: «Фильм «Царь» — сложный, имеющий продуманную христианскую подоплёку, трактующий опричнину как рецидив языческого миросозерцания в недрах российской государственности… Смысловое ядро фильма состоит в том, что русский православный государь, и в самом деле искренне и глубоко верующий человек, веру свою устремляет к тому, в чем нельзя видеть христианство»[24].

Таким образом, сравнивая фильмы начала переходного этапа в России с современными картинами, очевидно, что режиссёры «Царя Ивана Грозного» и «Ермака», уставшие от идеологического гнёта и вдохнувшие воздух свободы, просто отвергают привычную концепцию сильного, влиятельного и безоговорочно авторитетного правителя. А вот молодые картины про первого царя имеют несколько другую ориентировку. Она адресована на Запад, вот Лунгин деятельностью Филиппа хочет подчеркнуть, что в России корни либерализма имели место быть и что при некоторых обстоятельствах они могли бы получить развитие. В результате своего небольшого исследования я пришла к следующим выводам.

Во-первых, фильм С.М. Эйзенштейна, снятый накануне ВОВ, – это  агитационная акция, направленная на то, чтобы поднять народ на великие деяния во имя любви к своей Родине.

Во-вторых, во время переходного периода в России взгляды на личность первого русского царя кардинально изменились по сравнению с советской эпохой. Это воплотилось и в кинематографе. Ведь порой в  разрешении политических споров острый взгляд художника является  более красноречивым аргументом, чем все философские умствования идеологов.  Ивана IV Васильевича перестали идеализировать, более того, режиссёры замахнулись на сам институт самодержавия и методы его реализации.

В-третьих, современное кино о Грозном тоже имеет свои политические идеи. Одним из доказательств данного утверждения является фильм П. Лунгина. Режиссёр хочет сказать нам, что где-то в глубине существуют и другие, духовные корни российской свободы. Иными словами, несмотря на все свои неудачи и политические поражения, западный либерализм в России сможет вновь укрепить свои позиции, если ему удастся открыться и принять в себя часть той глубокой народной свободы, что чудом удалось сохранить и пронести сквозь века российскому христианству.

Однако главный вывод данного доклада заключается в том, что ничего не передаёт так точно настроения определённой исторической эпохи лучше, чем искусство и в частности кинематограф.

Подводя итог, хотелось бы заметить, что, несмотря на диаметрально противоположные мнения режиссёров относительно Ивана IV, ни в одном из рассмотренных фильмов преобразовательной государственной деятельности царя должного внимания, к сожалению, уделено не было.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Адлер, А. Грозный Иван Павла Лунгина / А. Адлер // Le Figaro. –  Марсель, 2010. – №1. – С. 5.
  2. Богатырёв, С.Н. Грозный царь или Грозное время? Психологический образ Ивана Грозного в историографии / С.Н. Богатырёв. – М., 2009. – 35с.
  3. Володихин, Д. Фильм «Царь» / Д. Володихин // Русский журнал. – 2009. –  №11. С.11.
  4. Зимин, А.А. В канун грозных потрясений / А.А. Зимин. – М., 1986. – 342 с.
  5. Кулешов, В.И. Примечания к произведениям / В.И. Кулешов. – М., 1981. – 76 с.
  6. Москвина, Т. Безумный царь, несчастная страна / Т. Москвина // Аргументы недели. – 2009. – №5. – С.19.
  7. Парамонов, Б. Загадка Ивана Грозного: Гомосексуализм / Б. Парамонов // Звезда. – 1993. – №6. – С.11.
  8. Платонов, С.Ф. Полный курс лекций по русской истории / С.Ф. Платонов. – М., 1978. – 515 с.
  9. Плеханов, Г.В. К вопросу о личности в истории. Избранные философские произведения в 5-ти тт. / Г.В. Плеханов. – М., 1956. – Т.2. –376 с.
  10. Ромм, М. Беседы о кино / М. Ромм. – М., 1964. – 251 с.
  11. Сидорченко, Н. Грешная сила. «Царь» Павла Лунгина / Н. Сидорченко // Weekend. – 2009. – №42. – С.7.
  12. Сиривля, Н. История, которую мы потеряли / Н. Сиривля // Искусство кино. – 1993. – №11. – С.6.
  13. Сталин, И.В. Беседа с С.М. Эйзенштейном и Н.К. Черкасовым по поводу фильма «Иван Грозный» от 26 февраля 1947 года / И. В. Сталин, А. А. Жданов, В. М. Молотов.  –  Тверь, 2006. – Т.18. – 475 с.
  14. Толстой А.К. Князь Серебряный / А.К. Толстой. – М., 1979. – 215 с.
  15. Хорошкевич, А.Л. Царский титул Ивана IV и боярский «мятеж» 1553г. / А.Л. Хорошкевич // Отечественная история. – 1994. – №3. – С.35.
  16. Черкасов, Н.К. Записки советского актёра / Н.К. Черкасов. – М., 1953. – 145 с.
  17. Черкасова, Н.Н. Рядом с Черкасовым/ Н.Н. Черкасова. – М., 1978. – 276 с.

 

[1]  Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории. М., 1978. С.298.

[2]Плеханов Г.В. К вопросу о личности в истории. Избранные философские произведения в 5-ти тт. М., 1956. Т.2. С.323.

[3] Богатырёв С.Н. Грозный царь или Грозное время? Психологический образ Ивана Грозного в историографии. М., 2009. С.10.

[4] Там же. С. 12.

[5] Зимин А.А. В канун грозных потрясений. М., 1986. С.103.

[6] Хорошкевич А.Л. Царский титул Ивана IV и боярский «мятеж» 1553г.//Отечественная история. 1994. №3. С.23-42.

[7] Парамонов Б. Загадка Ивана Грозного: Гомосексуализм//Звезда. 1993. №6. С.201-205.

[8] Черкасов Н.К. Записки советского актёра. М., 1953. С.76.

[9] Там же. С.82.

[10] Ромм М. Беседы о кино. М., 1964. С.65.

[11] Черкасова Н.Н. Рядом с Черкасовым. М., 1978. С.128.

[12] Сталин И.В., Жданов А.А., Молотов В.М. Беседа с С.М. Эйзенштейном и Н.К. Черкасовым по поводу фильма «Иван Грозный» от 26 февраля 1947 года//Сталин И.В. Сочинения. – Т.18. –  Тверь, 2006. С.434.

[13] Там же. С.438.

[14]Сиривля Н. История, которую мы потеряли//Искусство кино. 1993. №11. С.1.

[15] Там же. С.2.

[16] Толстой А.К. Князь Серебряный. М., 1979. С.19.

[17] Сиривля Н. История, которую мы потеряли//Искусство кино. 1993. №11. С.4.

[18] Кулешов В.И. Примечания к произведениям. М., 1981. С.16.

[19]  URL: http//www.kinozal.ru (дата обращения: 11.02.2011).

[20] Адлер А. Грозный Иван Павла Лунгина// Le Figaro. Марсель, 2010. №1. С. 3.

[21]  Сидорченко Н. Грешная сила. «Царь» Павла Лунгина// Weekend. 2009. №42. С.5.

[22] Москвина Т. Безумный царь, несчастная страна// Аргументы недели. 2009. №5. С.11.

[23] URL:http//www.wikipedia.org  (дата обращения: 11.02.2011).

[24] Володихин Д. Фильм «Царь»// Русский журнал. 2009. №11. С.8.

Поделиться: